СРО ААУ «СИНЕРГИЯ»
Саморегулируемая организация
ассоциация арбитражных управляющих "Синергия"
 8(861) 268·42·14
 8(861) 246·53·33
350063,  г. Краснодар,
ул. Комсомольская, 45, офис 11

 

Полезная информация

ВС РФ разъяснил, как добросовестность залогодателя сказывается на сделке по аннулированию залога в деле о банкротстве банка

Москва. 27 августа. ИНТЕРФАКС - Чем ближе сделка к моменту, с которого отчитывается период подозрительности, тем ниже стандарт доказывания недобросовестности залогодателя для признания сделки об аннулировании залога недействительной, пояснил Верховный суд (ВС) РФ в определении, опубликованном в картотеке арбитражных дел. В таком случае бремя доказывания переходит к участнику такой сделки, а все сомнения истолковываются в пользу истца по делу о банкротстве.

В рамках дела о банкротстве банка "Бизнес для бизнеса" его конкурный управляющий - Агентство по страхованию вкладов (АСВ) обратилось в суд, чтобы оспорить второе дополнительное соглашение к договору залога недвижимости. 5 февраля 2013 года банк и ООО "Металл Прокат Монтаж" (МПМ) заключили договор возобновляемой кредитной линии на пять лет под 13%. В этот же день ООО "ТрансТехРесурс" заключил с банком договор залога недвижимости во исполнение обязательств МПМ. "ТрансТехРесурс" передал в залог банку производственную базу по подготовке и монтажу трубопровода и земельный участок для нее общей стоимостью 307,7 млн рублей.

3 августа 2015 года стороны заключили дополнительное соглашение, которым сократили стоимость залога до 238,9 млн рублей, указав, что залог этих объектов дополнительно обеспечивает исполнение обязательств МПМ перед банком по кредитному договору 7 апреля 2011 года (кредит на пять лет). Вторым дополнительным соглашением от 24 августа 2015 года стороны установили, что договор действует до этого дня - 24 августа 2015 года. Через три дня Центробанк РФ отозвал у банка лицензию.

Арбитражный суд Чувашии требование АСВ удовлетворил, признал допсоглашение недействительным и восстановил права и обязанности банка и "ТрансТехРесурса" по договору залога. Решение устояло в апелляции. Суды посчитали, что в этом кейсе есть все основания для признания сделки недействительной: не было встречного исполнения ни в виде погашения долга по кредиту, ни в виде предоставления в залог иного равноценного имущества. По мнению судов, это говорит о заключении сделки при неравноценном встречном исполнении, влекущем уменьшение активов должника и нарушение прав кредиторов. Суды также увидели в этой сделке злоупотребление правом: ее заключили для того, чтобы освободить имущество залогодателя от обеспечительного бремени.

Кассация отменила эти решения, указав, что коль скоро допсоглашение заключено в пределах года до назначения временной администрации, его действительность нужно было оценивать по правилам п. 1 ст. 61.2 закона о банкротстве. По мнению суда, такое соглашение (как и сама выдача обеспечения за третье лицо) в принципе не предусматривает встречное исполнение, а потому его нельзя было оспорить по мотиву неравноценности. Кассация также отклонила довод о злоупотреблении правом, посчитав, что недобросовестность залогодателя на момент подписания допсоглашения не доказана.

Залогодатель не являлся заемщиком по основному обязательству, следовательно, по мнению кассации, он не должен был подтверждать свою добросовестность и не мог располагать информацией о том, предоставил ли заемщик взамен иное обеспечение по долгу. Кассация также посчитала, что АСВ не доказало, что у сделки есть пороки, выходящие за пределы дефектов подозрительной сделки, а значит, применять нормы о ее ничтожности нельзя.

АСВ оспорило это решение в Верховном суде.

Во втором допсоглашении стороны установили срок действия залога до даты заключения этого соглашения, то есть фактически расторгли соглашение о залоге на будущее, поэтому действительность этой сделки нужно проверять так, как если бы оспаривалось соглашение о расторжении договора залога, посчитал Верховный суд.

Первые две инстанции решили, что при заключении допсоглашения не было равноценного встречного представления со стороны "ТрансТехРесурса", однако по этому основанию могут оспариваться только сделки, в принципе или обычно предусматривающие встречное исполнение, указал ВС. В этой части ВС согласился с кассацией, отметив, что сделки, не предусматривающие встречное предложение в принципе, по этим основаниям оспаривать нельзя.

Но это соглашение можно было оспорить по правилам п. 2 ст. 61.2 закона о банкротстве, оговорил ВС. В этом случае истец должен доказать одновременно три условия: сделка задумывалась для причинения вреда кредиторам, другая сторона об этом знала, этот вред был причинен.

Тот факт, что сделка причинила вред кредиторам должника, не вызывает сомнения, поскольку по ее итогам должна была прекратиться ипотека, то есть исполнение обязательств МПМ перед банком осталось без обеспечения задолго до наступления срока возврата кредита, отметил ВС.

За три дня до отзыва лицензии банк уже являлся неплатежеспособным, размер его обязательств превышал размер активов более чем на 330 млн рублей. Условия сделки и все сопутствующие обстоятельства говорят о том, что встречного предоставления со стороны "ТрансТехРесурса" в пользу банка не было, значит, сделку можно считать безвозмездной, следует из документов. Совокупность этих двух условий (неплатежеспособность/недостаточность имущества и безвозмездность), по мнению ВС, говорит о том, что цель сделки состояла именно в причинении вреда.

Третье условие о недобросовестности второй стороны ВС также посчитал доказанным. "Трудно предположить, что любой обычный банк может без видимых к тому причин отказаться от залога по обязательству, которое не исполнено. Поведение кредитора, отказывающегося от обеспечения по обязательству (что влечет существенное снижение гарантий возврата долга), должно породить у любого добросовестного и разумного участника оборота сомнения относительно правомерности (таких) действий", - пояснил ВС.

Чем ближе сделка к моменту, с которого отчитывается период подозрительности, тем ниже стандарт доказывания недобросовестности контрагента для признания сделки недействительной, следует из определения. Учитывая, что допсоглашение заключено за три дня до назначения временной администрации, то и квалифицировать поведение "ТрансТехРесурса", по мнению ВС, нужно было исходя из пониженного стандарта доказывания, а сомнения в его добросовестности истолковывать в пользу АСВ, переложив бремя доказывания на другую сторону.

По мысли ВС, "ТрансТехРесурс" должен был раскрыть добросовестный характер мотивов своего поведения, но не сделал этого. А значит, его следует признать осведомленным о том, что целью сделки было причинение вреда кредиторам, заключил ВС.

Верховный суд отменил решение кассации, оставив в силе решение суда первой инстанции и апелляции.